Лонгфелло Г - Песнь о Гайавате (лит.драм.комп.Чит. Л. Марков авт. и реж. Е.Резникова зап. 1986 )

 
Код для вставки на сайт или в блог (HTML)

Генри Лонгфелло

ПЕСНЬ О ГАЙАВАТЕ

Перевод И. Бунина

Литературно-музыкальная композиция

Читает Леонид Марков

Музыкальное оформление — Ф. Иванов
режиссер Е. Резникова

Исследователем истории американской поэзии приходится с Лонгфелло довольно трудно. О нём существует огромная, буквально переполненная биографическими, историческими и специально литературоведческими деталями многотомная монографическая литература. Быть может её объем и превышает «постранично», так сказать, объем собственного творчества поэта, начавшего сочи¬нять с ранней юности, в тридцать с небольшим лет уже бывшего одним из самых знаменитых на родине, а после создания «Песни о Гайавате» приобретшего мировую славу, в ореоле которой, будучи давно прикован к постели тяжелой болезнью, скончался вскоре после торжественно, даже триумфально отпразднованного всем читающим миром 75-летия, написав за несколько дней до смерти; вдохновенный гимн разуму и свободе...
Итак, о Лонгфелло известно все. Отдельным периодам его жизни посвящены целые книги. И все-таки этот за¬мечательный поэт так и остался неразрешенной загадкой. Он не «укладывается ни в одну из литературоведческих схем, хотя некоторые черты его творчества вроде бы дают основание «втиснуть» его поэзию ав рамки бостонской шкопы. Однако общепринятые определения скудны и неполны для огромного дарования поэта. Школы, группы и направления, к которым принято относить по каким-то чертам близости или общности приемов поэзию даже крупнейших мастеров, не числят, так сказать, в своих рядах автора «Гайаваты».
Он был человеком очень своеобразным, Пробовал свои силы в прозе и драматургии. Эрудиция его поистине не знала границ. Он свободно чувствовал себя в разных эпохах и странах. Знал много языков и уже в преклонные годы собирался, изучить русский. Был профессором Гар¬вардского университета. Читал лекции по литературе, Составлял учебники для изучающих романские языки. Переводил с них стихи. Объездил Европу и описал свои путешествия. Выступал в качестве журналиста, историка, критика, литературоведа. Семья потомственных адвокатов в Портленде, где в 1807 году родился Генри Уодсуорт Лонгфелло, имела все основания гордиться своими предками. Первые Лонгфелло были в числе пассажиров знаменитого корабля «Майский цветок», привезшего из-за океана в начале XVII века, тех кому предстояло осваивать Новый Свет, открытый немногим больше столетия назад. Дед будущего поэта был героем войны за независимость американских колоний в конце VIII века, блестящим генералом, соратником Джорджа Вашингтона, Сам поэт носил славное имя своего дяди — морского лейтенанта. Генри Лонгфелло, который в 1804 году предпочёл погибнуть вместе с командой своего корабля , лишь бы не попасть в плен. Традиции военной доблести, героической стойкости, верности идеалам чести, свободы и справедливости жили в душе Лонгфелло всю жизнь. Они во многом способствовали формированию его творчества, подсказывая темы, символику и образность его ставших знаменитыми историче¬ских баллад и «песен».
Поэзия Генри Лонгфелло, несомненно, носит следы «книжности». И в то же время она пользуется огромной по¬пулярностью: настолько ярки, свежи, романтичны её мотивы и темы. Цикл стихотворений «Невольничьи песни» (1842) при всем изощренном блеске формы (многие строки стали афоризмами) — настоящий американский фольклор; тема попранной свободы, смелый обличительный пафос, выбор сюжетов, сам собою наталкивающий на мысль о бесчеловечности, жестокости, позора рабовладения, за два десятилетия до Гражданской войны, стали грозным предсказанием грядущего взрыва.

— Пока еще он заключен в оковы.
Но ждите! Он восстанет в грозный час.

Недаром современные журналы отказались рецензировать «Невольничьи песни», не зная, как реагировать на проловедь всеобщего равенства и свободы, формально провозглашенную в афористических строках цикла: «...здесь цепь, клеймо и бич позорит званье человека!» Однако, будучи поборником просвещения, противником рабства, сторонником аболиционизма, этот профессор Гарварда, знавший помимо двенадцати новых европейских языков еще и такие, как древнегреческий, латинский, даже готский и провансальский, этот прославленный поэт, эрудит, живший очень замкнуто и обособленно, в кабинетной тиши, в окружении семьи и ближайших друзей,— отнюдь не был революционером, ниспровергателем основ.
Есть у него большие циклы стихотворенй, целиком проникнутые глубоким христианским смирением, стихи созерцательные, прелестные описания природы, ставшие хрестоматийными. Не чужда Лонгфелло и дидактика, и трогательная сентиментальность. Его перу принадлежит, например, первая американская поэма «Евангелина» (1847). Это возвышенная история любви и преданности, своеобразный вариант вечной темы, идущей еще со средневековых рыцарских романов. Она целых три десятилетия была едва ли не самым любимым чтением американских читателей. Им создан подлинный гимн «американизму» — в огромном и прекрасном стихотворении «Постройка корабля», где мифологизирован дух созидания. Лонгфелло тяготел к эпической форме, довольно часто обращаясь к реалистическим, даже бытовым сюжетам. Он перевёл на английский «Божественную комедию» Данте. Был самым значительным мастером в области сонета. Это, по общему признанию, наиболее «лонгфелловский» жанр, жемчужины его творчества. Поэт работал беспрерывно, писал стихи, баллады, драматические поэмы, трагедии, романы. Сам Авраам Линкольн, когда ему подарили «Постройку корабля», своей романтической патетикой заставлявшей плакать во время публичной декламации трехтысячную аудиторию, растроганно воскликнул: «Какой чудесный дар — так волновать души людей!» Лонгфелло имел ученые степени пяти университетов, в том числе и Оксфордского. Был членом многих ученых обществ, испанской и русской Академий наук. Огромная слава иной раз воспринималась им как тяжелое бремя, отвлекавшее его от поэтических и ученых занятий.
И все-таки даже в творчестве этого замечательного поэта «Песнь о Гайавате» (1851) — совершенно особая ценность. Поэма написана в поразившем Лонгфелло размере великого скандинавского эпоса «Калевала».По оригинальности сюжета, по форме, абсолютно неповторимой, стилистически блестящей, изысканно выдержанной в духе древних индейских легенд (устное творчество коренного населения его родины воспринималось поэтом как органическая часть культуры всего американского народа), она почти сразу же покорила и Америку, и Европу. За полгода поэма выдержала три десятка изданий, была переведена на многие языки (из русских переводов классическим является перевод И. Бунина). По поводу «Песни о Гяйавате» было написано тогда и создается до сих пор великое множество статей, толкований, исследований. Не говора уж о массе подражаний, ни одно из которых не в состоянии повторить триумф оригинала. Сам поэт говорил: «Это индейская «Эдда«, я написал ее на основании легенд, господствующих среди совероамериканских индейцев. В них говорится о человеке чудесного происхождения, который был послан к ним расчистить их реки, леса и рыболовные места и научить народы мирным искусствам. У разных племен он был известен под разными именами» (имя «Гайавата» значит «пророк, учитель»). «В это старое предание, — продолжал Лонгфелло, — я вплел и другие интересные индейские легенды. Действие поэмы происходит в стране Оджибузев, на южном берегу Верхнего Озера, между Живописными Скалами и великими Песками».
В лонгфелловском творении 13 глав, считая вступление и эпилог. В музыкально-литературной композиции использованы шесть наиболее характерных по авторской идейной позиции и наиболее «волшебных» по красоте символики глав. В том числе — знаменитейшая «Трубка Мира», в кото¬рой с поразительной художественной логикой утверждаются идеалы всего поэтического творчества Генри Лонгфелло: непременная победа светлого разума над дикарскими инстинктами взаимоистребления, ненависти, разрушения. Перед тем как поставить пластинку, вспомним слова И. А. Бунина, помещаемые перед каждым изданием «Гайаваты» на русском языке. Никто лучше великого русского стилиста, создавший прекрасный эквивалент подлин¬ника, не охарактеризовал смысл и настроение позмы: «Песнь о Гайавате» трогает нас то величием древней легенды, то чистотою и нежностью первой любви, то безмятежностью трудовой жизни на лоне природы, то скорбью роковых и вечным бед человеческого существования. Она воскрешает перед нами красоту девственных лесов и прерий, воссоздает цельные характеры первобытных людей, их быт и миросозерцание».
Голос мудрого рассказчика (эту роль исполняет народный артист СССР Леонид Марков) возникает на фоне волшебного звучании индейской музыки и пения. Музыкально-вокальная сторона записи — плод напряженных поисков эквивалента-комментария, самой стихии звучаще¬го леса, голосов деревьев и ручьёв, птиц и травы, Музыкально-пластическая образность рождена увлеченностью этнографическим материалом. Звучат гитара и флейта; баринга и трещотка, редкие ударные инструменты и окарина, таинственные древние напевы индейцев — все это мы слышим в авторском исполнении.


М. Бабаева